вернуться назад
Е.К. Гуро
ГРАДОСТРОИТЕЛИ
Когда-то на месте Озёрска лежала дикая, негостеприимная земля, и всего несколько десятков человек были брошены на её завоевание. Они сделали это. Они начали прокладывать дороги, строить заводы и город. Как это было? Об этом вам рассказала Евгения Константиновна Гуро – почётный гражданин города, в прошлом инженер-геолог, женщина, на глазах которой рос и развивался город, формировалось производственное объединение «Маяк».
– В 1943 г. я окончила Государственный казахский горно-металлургический институт и по распределению попала на Челябметаллургстрой. А в 1945 меня известили о том, что организуется экспедиция особого назначения. Готовились к ней долго, ведь дело было после войны, всю технику и оборудование приходилось собирать по крохам. Дали нам два «студебеккера», три ЗИЛа-пятитонки, две полуторки и один «виллис» – в таком-то составе мы и выехали. С трудом добрались до Кыштыма – дорог-то ведь не было, на полпути застряли в болоте. А из Кыштыма двинулись на первую площадку. Находилась она у истоков Уфы, там мы и приступили к работе. Позже нас отозвали оттуда – и слава Богу. Ведь тогда, в 1945, мы даже не знали, что будем строить. И сейчас я как подумаю о том, что могли заложить наш город именно там, на той, первой площадке – просто мороз по коже. Ведь, не дай Бог, что-то случилось – всё просто пошло бы в Волгу, по всей стране! Когда я говорю об этом, со мной иногда спорят: « А то, что мы здесь всё загадили – не считается? А как же Теча? Карачай?» На это я отвечаю, что всё-таки здесь не так много народа. Территория-то больше, и не так густо населена.
Вторая площадка, на которой мы вели работы, находилась на озере Иткуль – там, где теперь город Снежинск. Уже туда мне прислали записку с распоряжением выехать в Кыштым. Так мы, по сути дела, получили назначение в будущий Озёрск. Когда мы добрались до Кыштыма, то решили, что ехать нам просто некуда, кроме как в милицию этого городка. И действительно, там нам принялись объяснять, как попасть на ту точку, где мы должны были производить изыскания. Объясняли много, путано.
Но был там один электрик, который отвёл меня в сторону и сказал: «Не слушай ты никого, слушай меня повнимательней. Поедете по столбам, что вдоль дороги стоят. На 123 столбе поворот ваш, не промахнитесь». Так я всю дорогу считала столбы, в нужное время мы свернули, наутро оказались в колхозе «Коммунар», а оттуда, по нетронутому снегу, дошли до точки, отмеченной как «высота 270,7».
Теперь там находится 156 завод, а в то время не было почти ничего – только котлован глубиной четыре метра. Он постепенно углублялся, моей же обязанностью было примерно раз в неделю спускаться в него, осматривать породу и брать образцы для исследований. После того, как работа на месте будущего 156-го была закончена, нас перебросили на другие точки.
В городе я бывала мало, работала в основном на промплощадке. Мне помогали немцы, военнопленные, их ещё называли спецпереселенцами – они, кстати сказать, трудились с большой отдачей, хотя были среди них люди далёкие от геологии и строительства специальностей (врач, бухгалтер и т.д.). Очень жаль было, но в 1946 г. их выселили из города. Им на смену пришли наши солдаты, вернувшиеся с войны. Видели бы вы, с каким воодушевлением они работали на своей земле! Им так хотелось помочь своей Родине… А в 1948 их выселили на Колыму. Как раз в то время, когда закрылась «зона».
В 1957 году наша контора стояла на берегу озера Кызылташ. Я очень хорошо знала начальника сто двадцатого – и вот он-то, кстати, неоднократно говорил мне в то время, что его беспокоит одна из «банок»: в частности, то, что температура её постоянно повышается. Если бы только было в то время у людей больше опыта в подобных вещах... Кто знает, может быть, и взрыва тогда бы не случилось. И после взрыва мы помогали заводу справиться с последствиями, бурили вокруг него на 120 метров, брали воду для исследований. Работали во вредных условиях – там, где дозиметристам разрешалось бывать не более двадцати минут, мы находились иногда по шесть часов. А что было делать?
Вообще же было много интересной работы, и я довольна тем, как прожила эту часть своей жизни. Недовольна я жизнью теперешней – мне не нравится в целом, как живут люди, многие озлобились, а началось все с расслоения общества на богатых и бедных. Раньше в городе было больше порядка – как-то боролись с пьянством, преступлений было гораздо меньше, заключенные вообще не имели права въезда. На КПП проверяли всё, вплоть до того, что заставляли выворачивать карманы и снимать обувь. Может быть, конечно, где-то и перегибали палку. Но порядка в Озёрске было намного больше.
Мы строили этот город и думали о том, каким он всё-таки будет. Мы собирались в комнате – все вместе, дружно, пели песни, смеялись и мечтали. И был среди нас человек, который говорил так: «А вы знаете, ребята, каким будет этот город? Здесь будут двух- и трехэтажные здания, кинотеатры, здесь будет театр, и вы сможете прийти и посмотреть какую-нибудь пьесу. Здесь даже рестораны будут! И вырастет хороший благоустроенный город!» А мы смеялись, не верили ему, ведь города-то как такового тогда и не было...
В канун Дня города я хочу пожелать его жителям всего самого-самого лучшего – счастья, здоровья и побольше доброты.
Люди, будьте друг к другу добрее, и жизнь тогда наладится, и меньше будет проблем. А ещё – воспитывайте своих детей так, чтобы вырастали они достойными людьми. Ведь это – наше будущее, и зависит оно только от нас.
Четвертого ноября, в канун Дня города, одному из первых изыскателей Михаилу Васильевичу Вершинину исполняется девяносто один год.
Он приехал к нам в 1946 году, работал в геодезии. А затем его отозвали в Ангарск, и вернулся он к нам только через десять лет начальником команды инженерных изысканий. Это замечательный человек и прекрасный руководитель. Он никогда не стыдился признаться, что чего-то не знал, старался вникнуть во всё, освоить смежные специальности Он требователен к себе и людям, коллектив свой любил, жил его проблемами. Его в ответ почти боготворили, все, кроме тех, кого он ставил на место, – лодырей и пьяниц.
Работал, не щадя сил, а в 1957-ом году, когда случилась авария, сутками пропадал на работе. Человек образованный, высокой духовности, он увлекал за собой. Например, он говорил нам: «А вы были в Ильменском заповеднике? Как, столько лет живёте и не были? Так едемте же!» И выбивал транспорт, выискивал возможности, и мы ехали в заповедник, а ещё – в оперный театр г. Челябинска – он тогда, кстати, только что открылся, в театр имени Цвиллинга, в картинную галерею. Побольше бы таких, как он!
Мы поздравляем Михаила Васильевича Вершинина с днём рождения. Желаем ему и всем ветеранам города здоровья, счастья и долголетия! Пусть будет вечно красивым и нужным Озёрск, в который они вложили свою жизнь. И пусть их не забывают горожане.
Источник: Гуро, Е.К. Градостроители: Воспоминания / Е.К. Гуро; материал подготовила С. Городюк // Пульс Озёрска. – 2000. – 3 ноября. – С. 4.