(по версии Daily.afisha и Е. Михайлова)
Шаинян, К. Саспыга [18+] / Карина Шаинян. – М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2025. – 384 с. – (Другая реальность).
Алтай, самые что ни на есть наши дни: то ли позавчера, то ли послезавтра. На конной базе «Кайчи» обнаруживают, что группа туристов из десятидневного похода вернулась не вся, причем сами туристы этого не заметили. На поиски «пришибленной» девушки Аси отправляется повариха Катя и обнаруживает, что та не потерялась, а нарочно отправилась в дебри.
«Саспыгу» Карины Шаинян чаще всего именуют алтайским хоррором, и такое жанровое определение не то чтобы несправедливо (хоррор – на месте, Алтай – как живой), но скрывает истинное нутро романа. Заглавный пернатый монстр, как и все приличные птицы, – не то, чем кажется. Книга Шаинян умело выстроена на самых понятных хоррор-тропах, которые ведут в место куда как страшнее любых ужасов: в душу человека, который в состоянии апокалипсиса с трудом пытается найти баланс между потерей совести и потерей рассудка. Эта книга о том, что выбор оставаться человеком существует даже в бесчеловечные времена, – есть ли что-то более своевременное.
Пушкин, А.С. Евгений Онегин: [18+] / Александр Пушкин. Блэкаут / Синий Карандаш. – М.: Эксмо: Individuum, 2025. – 512 с. – (Individuum).
«Мы все учились понемногу <…> Без принужденья <…> Хранить молчанье». Пушкину не привыкать к цензуре: его книги перед печатью досматривал лично император, да и сам поэт порой заменял отточиями целые строки. Но когда уличный художник Синий Карандаш взял в одну руку том «Онегина», а в другую – черный маркер, случается чудо. Вычеркивая из хрестоматийного текста буквы, слова, строки, он не уничтожает первоисточник, а строит из его кирпичей новое здание: абсурдное (под стать времени), игривое (под стать Пушкину) и очень живое.
За несколько лет российские читатели стали привыкать к черным полосам на книжных страницах. Вместо того, чтобы вырезать из биографии Пазолини или романа Каннингема фрагменты, неугодные постоянно мутирующему законодательству, издательства делают ее видимой – что, пожалуй, честнее. Но Синий Карандаш перековывает мечи на орала, превращая орудие цензора в кисть, и вступает с Пушкиным в полемическое соавторство сквозь века. Получается как в старом анекдоте про советских инженеров: что ни попадет художнику в руки, все равно получается искусство.
Эверетт, П. Джеймс [16+] / Персиваль Эверетт; пер. Ю. Полещук. – М.: Corpus, 2025. – 352 с.
Раб Джеймс – белые зовут его Джимом – узнает, что хозяева собираются продать его, разлучив с семьей, и решается на побег. Все, впрочем, сразу идет не по плану, когда к нему присоединяется болтливый мальчуган с фермы, Гек Финн. Если вам кажется, что вы уже читали Марка Твена и знаете, что будет дальше, – ничегошеньки вы не знаете.
Персиваль Эверетт, вообще-то, живой американский классик, но в России его имя толком никому не было известно. К счастью, в 2023 году его «Стирание» было с успехом экранизировано (перевод книги уже готовится к публикации), а весной 2025-го роман «Джеймс» получил Пулитцеровскую премию – так что теперь игнорировать его никак не получается. Эверетт обращается с романом Твена с той непочтительностью, за которой скрывается самое большое уважение (нечто подобное недавно проделала Сандра Ньюман с «1984»). Из простодушного, но чистого душой сайдкика герой книги превращается в трикстера-философа, который намеренно использует «рабский диалект» и маску глупости, чтобы выжить. «Джеймс» вступает с «Приключениями Гекльберри Финна» в остроумный и яростный диалог, не перечеркивая старую историю, но рассказывая скрытую за ней, возвращая голос тем, кто веками был вынужден молчать или подыгрывать чужим ожиданиям. Это книга о внешней и внутренней свободе, о масках, которые мы носим, и о том, что иногда настает пора, когда эти маски нужно срывать.
Фрагмент из книги здесь >>
Подробнее о книге на сайте издательства здесь >> и здесь >>
Рецензия на книгу здесь >>
Данилкин, Л. Палаццо Мадамы: Воображаемый музей Ирины Антоновой [16+] / Лев Данилкин. – М.: Альпина нон-фикшн, 2025. – 584 с.
Ирина Антонова возглавляла ГМИИ имени Пушкина больше полувека – и спустя пять лет после ее смерти так и тянет назвать ее несменяемой. Это она сделала из уважаемого, но второстепенного «музея слепков» мощнейшую культурную институцию международного уровня. Антонову любили, уважали, но больше всего побаивались – а вот Лев Данилкин после книг про Ленина и Гагарина не боится ничего. В своей книге он выстраивает биографию «Снежной королевы» как воображаемый музей, подбирая картины и скульптуры, отражающие тот или иной эпизод жизни Антоновой или черту ее характера.
В одной из многочисленных сносок, которых менее щедрому автору хватило бы на еще одну книгу, Данилкин рассказывает о случайных фактических ошибках, без которых не обошлись ни мемуары самой Антоновой, ни воспоминания других людей о ней. Вот и разговор о «Палаццо мадамы» чуть ли не целиком затмила дискуссия о том, какие оплошности допустил автор и пропустил редактор. Искусствовед Кира Долинина подробно – и по делу, что уж, – разобрала многочисленные недочеты книги. Впрочем, ошибки – дело неизбежное: вот у Александра Иванова в «Явлении Христа народу» набедренная повязка одного из героев в отражении сменяет цвет – но любим мы картину не за это. Так и промахи «Палаццо» (которые можно поправить в переизданиях) не меняют того, что это самая увлекательная биография года, которая в противоречивой жизни своей героини находит удивительные параллели с противоречивой историей государства.
Билгер, Б. Отечество: История о войне, семье и совести в нацистской Германии [18+] / Буркхард Билгер; пер.М. Шера. – М.: Individuum, 2025. – 408 с.
Журналист Буркхард Билгер решает разобраться в истории собственного деда. Карл Гоннер был школьным учителем, уважаемым человеком, но также – функционером НСДАП в оккупированном Эльзасе. Копаясь в архивах и разговаривая с выжившими жителями тех мест, Билгер пытается разобраться: был его дед чудовищем или просто человеком, попавшим в жернова истории? А может, все еще сложнее, и человеческие поступки редко делятся на однозначно дурные и однозначно верные?
Пару лет назад на русском уже выходила книга «Мой дед расстрелял бы меня», где в истории семьи разбиралась внучка коменданта-садиста концлагеря Плашов. Книга Билгера лишь на первый взгляд похожа на нее. В поисках однозначных ответов автор находит запутанную историю, в которой никто не вписывается в простые категории. Представители оккупационного режима помогают его жертвам; жертвы после окончания войны становятся палачами, перенимая бесчеловечную риторику своих мучителей. Обычные люди (не зря именно так называется еще одна книга о нацистских преступниках) оказываются то слабыми и податливыми, то неожиданно сильными и честными. В конце концов «Отечество» оказывается книгой о том, что в самых бесчеловечных условиях люди могут сохранять в себе человечность.
Фрагмент из книги здесь >>
Некрасова, Е. Улица Холодова [18+] / Евгения Некрасова; Худ. В. Локина. – СПб.: Поляндрия NoAge, 2025. – 176 с.
В 1994 году в редакции МК прогремел взрыв – погиб Дмитрий Холодов, занимавшийся расследованиями коррупции в армии. Это было не первое убийство журналиста в России, но первое, о котором говорила вся страна. Именем Холодова в его родном Климовске была названа улица и школа № 5. Там училась и Евгения Некрасова, которая в этой книге рассказывает историю молодого журналиста, убитого за то, что делал свою работу, а еще пытается понять, как эта смерть повлияла на поколение Некрасовой – тридцати-сорокалетних россиян, которые так ценят правду и свободу и понимают, что за них часто приходится платить кровью.
В «Улице Холодова» Некрасова на шаг отходит от привычной беспощадно-сказовой манеры письма. Большая часть этой книги оказывается прямолинейным автофикшном о взрослении и поиске смысла. Интерлюдиями к ней служат главы о жизни Холодова, который видел войну и которого видела война. Это уже как раз классическая Некрасова, дающая документальному роману особое измерение – тем более что в печатной версии главы сопровождаются иллюстрациями Веры Ломакиной, а для аудиокниги их блистательно прочитал Вениамин Смехов. Два разностилевых сюжета не должны сочетаться, но вот сочетаются – и показывают Некрасову с новой стороны.
А завершается «Улица» серией эссе о людях, которые продолжают заниматься журналистикой в России и за ее пределами: от Татьяны Малкиной («супергероиня, которая не ощущает себя таковой») до Риты Логиновой («про нее давно можно было бы снять какую-нибудь отечественную „Эрин Брокович“»). Очень важное чтение, напоминающее: раз эти люди кому-то так мешают, значит, журналистика до сих пор обладает силой.
Леннон, Ф. Славные подвиги [18+] / Фердиа Леннон; пер. Д. Оверниковой. – М.: АСТ: Corpus, 2025. – 260 с.
Война позорно проиграна. Тысячи афинских солдат горбатятся в каменоломнях Сиракуз, умирая от голода. Но двое сицилийцев, Гелон и Лампо, готовы поделиться вином и сыром с теми пленниками, кто может наизусть процитировать что-нибудь из Еврипида. А может, и больше – ну как получится прямо тут же, в каменоломнях, поставить «Медею»?
В дебютном романе Фердиа Леннона персонажи из старины глубокой говорят на том же языке, что и мы, и чувства испытывают те же. Получается трагикомедия разом и в современном, и в античном смысле этого слова – Мартин МакДона в гостях у Еврипида. «Славные подвиги» находят повод для юмора в страшных обстоятельствах, а потом неожиданно напоминают, что за самым заразительным смехом часто скрываются невидимые миру слезы. Это самый яркий литературный дебют последних лет – и очень своевременный, рассказывающий, зачем нужно искусство в мире, раздираемом войнами. Конечно, культура не вернет погибших и не отменит разрушений – но, быть может, попробует спасти наши души.
