Сегодня: 29 мая, понедельник
 Главная 
 Карта сайта 
 Виртуальные выставки 
 Полнотекстовые базы данных 
 Знаменательные даты 
Поиск по сайту
ЦЕНТР СОЦИАЛЬНО-ЗНАЧИМОЙ ИНФОРМАЦИИ

В читальном зале Центральной городской библиотеки работает Центр социально-значимой и правовой информации



АКТУАЛЬНО


ИНТЕРНЕТ-ИЗБРАННОЕ


«Ты же выжил, солдат…»


КОНТАКТЫ

 

Адрес:

456784 г.Озёрск Челябинской обл., ул.Советская, 8

Телефоны:

(35130) 2-46-00;
2-18-45; 2-30-79

E-mail:

libozersk@yandex.ru

Как нас найти:

Яндекс-Карты

 















 Главная / БиблиОзёрск / Библиотека рекомендует / Рейтинги книг / 2016 / 12 главных книг 2016 года по версии Анны Наринской

12 главных книг 2016 года по версии Анны Наринской

http://www.the-village.ru/village/weekend/specials-weekend/253325-best-books-of-the-year

 

 

Петров, В. Турдейская Манон Леско. Воспоминания

Петров, В. Турдейская Манон Леско. Воспоминания / В. Петров; фото А. Устинова. – СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016. – 272 с.

 

Шедевр, написанный в 1946 году и спрятанный автором в стол, как он сам считал, навечно. Потом, в начале 2000-х, промелькнувший в одном из толстых журналов и вот сейчас наконец изданный вместе с воспоминаниями автора – искусствоведа по профессии – о встречах с Николаем Пуниным, Михаилом Кузминым, Даниилом Хармсом.

Это очень точные, глубокие, теплые без сюсюканья воспоминания, но повесть превосходит все эти эпитеты. Она написана так, как будто в России не было ни тяжеловесного советского писательства, ни забубенного, все разметающего авангарда. Как будто победил какой-то идеальный акмеизм.

Действие происходит в военно-санитарном эшелоне во время войны – Второй мировой, на которой воевал автор, но в то же время войны вообще. В некотором смысле той затяжной войны, которой является жизнь. Текст Петрова действует вне смычки со временем, которое он описывает. Рассказывая об одиноком интеллигенте, запертом в вагоне с советской «толпой», автор умудряется говорить не про противостояние советского и несоветского, а про вечную оппозицию «я и другие». Это текст про необходимость – несмотря на это разделение – прикосновения к другому человеку. И про убийственность такого прикосновения.

 

Петров Вс. Турдейская Манон Леско. История одной любви / Вс. Петров; Публ. М.В. Петровой; Подгот. текста Вл. Эрля; Послесл. Н. Николаева, Вл. Эрля // Новый мир. – 2006. – № 11.

 

Фрагмент из книги здесь >>

Рецензия на книгу здесь >>  здесь >>  здесь >>  здесь >>   и  здесь >>

 

 

 

Милош, Ч. Легенды современности: Оккупационные эссе

Милош, Ч. Легенды современности: Оккупационные эссе / Ч. Милош; пер. А. Ройтмана. – СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016. – 456 с. – (Эссе/очерк).

 

Эссе на литературные темы и письма о литературе, которые ЧеславМилош писал в 1942 году в оккупированной Варшаве. На вопрос, почему в такое время он занимался литературоведческими вопросами, Милош впоследствии отвечал с хладнокровной откровенностью: «Это была операция аутотерапии согласно следующему рецепту: если все в тебе – дрожь, ненависть и отчаянье, пиши предложения взвешенные, совершенно спокойные, превратись в бестелесное создание, рассматривающее себя телесного и текущие события с огромного расстояния».

Что дают такие упражнения? Вещь, возможно, самую важную в наших отношениях с действительностью. Если мы видим, что вокруг происходят несправедливости и преступления, прекратить которые не в нашей власти, единственное, что мы можем, – это занять позицию, которая даст нам возможность выдержать столкновение с реальностью, не погибнуть, но и не потерять себя. Как мы можем выработать такую позицию? Критически взглянув в важные тексты прошлого и применив их к себе и к тому, что нас окружает, говорит Милош. Это непростое упражнение, и «Легенды современности» можно считать мастер-классом, который дает Милош. Вернее, его показательным выступлением. Потому что надежды самим научиться так, как он, нет.

 

Фрагмент из книги здесь >>   здесь >>  здесь >>   и  здесь >>

Рецензия на книгу здесь >>   здесь >>  и здесь >>

 

 

 

Сонтаг, С. Болезнь как метафора

Сонтаг, С. Болезнь как метафора / С. Сонтаг; пер. М. Дадяна, А. Соколинской. – М.: AdMarginem, 2016. – 176 с. – (Совместная издательская программа с МСИ "Гараж").

 

Один из самых знаменитых, читаемых и насущно нужных текстов Зонтаг (в этом издании она именуется Сонтаг, но поддерживать такую транслитерацию ее фамилии все-таки невозможно).

Она написала его в 1978-м, когда у нее диагностировали рак груди и назначили курс химиотерапии. В самом эссе о болезни автора нет ни слова. Только десять лет спустя, когда Америку охватила эпидемия ужаса перед СПИДом и Зонтаг решила продолжить свое исследование (эссе о СПИДе здесь тоже имеется), она рассказала, почему решила изучить «образ» рака, а не рассказать очередную историю от первого лица.

«Мне представляется, что повествование менее полезно, чем идея», – пишет Зонтаг. На поле жизни и смерти, на котором она здесь находится, идея уж точно важнее повествования. Потому что только очищенная от метафор и прямо высказанная мысль дает возможность без страха взглянуть в глаза чудовищ.

Мистифицирование рака (а до него – туберкулеза), разговор о нем как о каре приводит к тому, что эта болезнь оказывается сращенной с устоявшимся образом, который легко задействовать в манипуляции. Раком называют все самое худшее, что только может случиться на свете (например, Гитлер считал «раком общества» евреев, а Троцкий – сталинизм). В итоге больной человек становится носителем этого самого ужасного, отвратительного и, соответственно, стыдного, то есть стигматизируется.

Текст Зонтаг – это чуть ли не первый шаг к тому, чтобы сами слова, обозначающие заболевание, очистились от роковых призвуков. И тогда заболевший, наконец, увидит не пугающее и деморализующее проклятие, а просто недуг, который надо лечить. К сожалению, нельзя сказать, что с тех пор, как этот текст был написан, таких шагов было сделано достаточно.

 

Фрагмент из книги здесь >>  и  здесь >>

Подробнее о книге здесь >> и  здесь >>

Рецензия на книгу здесь >>   и  здесь >>

 

 

 

Юзефович, Л. Зимняя дорога

Юзефович, Л. Зимняя дорога. Генерал А. Н. Пепеляев и анархист И. Я. Строд в Якутии. 1922-1923 годы / Л. Юзефович. – М.:  Редакция Елены Шубиной, АСТ, 2015. – 432 с. – (Исторические биографии).

 

Значительная книга, от которой не должна оттолкнуть даже ее богатая премированность отечественными мейнстримовыми премиями. Это длинный, иногда чуть медленный – с документами и этнографическими справками – рассказ о последнем значительном столкновении Гражданской войны – противостоянии среди якутской ледяной пустыни антибольшевистских частей генерала Анатолия Пепеляева и отряда красноармейцев во главе с Иваном Стродом. Вернее, это книга о Строде и Пепеляеве – двух идеалистах, попавших в жернова истории.

Практически от всех авторов нашего исторически-биографического нон-фикшна Леонида Юзефовича отличает какая-то кристальная неангажированность – он не заставляет прошлое свидетельствовать в пользу именно его идей и мыслей, проявлять именно его правоту. И поэтому в его книгах дыхание истории слышно особо отчетливо.

 

Юзефович, Л. Зимняя дорога. Генерал А.Н. Пепеляев и анархист И.Я. Строд в Якутии 1922–1923: Док. роман // Октябрь. – 2015. – № 4; № 5; № 6.

 

Рецензии на книгу здесь >>  здесь >>  здесь >>  здесь >>   здесь >>   и  здесь >>

Интервью с автором здесь >>   и  здесь >>

Л. Юзефович в Журнальном Зале

 

 

 

Пивоваров, В. Влюбленный агент

Пивоваров, В. Влюбленный агент / В. Пивоваров. – М.: Арт-Гид; Гараж; ArtguideEditions, 2016. – 368 с.

 

Дополненное и проиллюстрированное переиздание выходившей 15 лет назад книги даже не то чтобы воспоминаний (при том, что там упоминаются все звезды московского андеграунда 1970-х от Кабакова до Сагира), а, скорее, рефлексий знаменитого художника-концептуалиста.

Эта полуфилософская, полуисповедальная проза вызывает по-настоящему нежные чувства. Чтобы проникнуться, заинтересоваться ею, не нужно отдельного глубокого знания Пивоварова-художника – достаточно имеющихся иллюстраций. Здесь главное – мягкий и заинтересованный разговор, который рассказчик ведет одновременно и с читателем, и самим собой. И если пытаться диагностировать специфику очарования этой книги, то она, наверное, как раз в этом неразличении обращенности «внутрь» и «вовне».

Пивоваров на бумаге делает то, что каждый из нас производит у себя в голове, но совсем не всегда выносит наружу. Автор «Влюбленного агента» раз от раза соотносит себя сегодняшнего с собой давнишним и себя давнишнего проверяет, оспаривает, а иногда осуждает. Это упражнение происходит практически в каждой мыслящей голове и в каждом небестрепетном сердце, но очень редко становится публичным. И именно оно делает текст Пивоварова таким трогающим и человеческим.

 

Фрагмент из книги здесь >>  здесь >>  и  здесь >>

Подробнее об авторе и книге здесь >>  и  здесь >>

Рецензия на книгу здесь >>  и здесь >>

 

 

 

Памук, О. Мои странные мысли

Памук, О. Мои странные мысли / О. Памук; Пер. с турецкого А. Аврутиной. – М.: Иностранка, Азбука-Аттикус, 2016. – 576 с.

 

Роман, заставляющий верить в то, что сам этот жанр – романа – не свелся, с одной стороны, к американскому роману с сюжетом и моралью, а с другой – к «постпостпостмодернистскому тексту с кунштюками и разоблачениями». Памук добивается от читателя эмпатии без запрещенных приемов и манипуляций. Это повествование о продавце бузы (это что-то вроде слабоалкогольного пива) в Стамбуле 1970–1990-х можно назвать слишком монотонным, укачивающим. Но этому укачиванию надо отдаться. И тогда ощущение течения жизни – такой совершенно чужой (разносчик бузы в Стамбуле) и такой твоей (человек) – накрывает и подхватывает безраздельно.

 

Рецензия на книгу здесь >>   здесь >>  здесь >>  и здесь >>

Интервью с автором здесь >>

Интервью с переводчиком здесь >>

О. Памук в Журнальном Зале

 

 

 

Литвина, А. История старой квартиры

Литвина, А. История старой квартиры / А. Литвина, А. Десницкая. – М. : Самокат, 2016. – 56 с.

 

История квартиры, то есть того, как квартира (с уплотнениями, коммунальным бытом, склоками, влюбленностями, расселениями) прожила последние 100 с чем-то лет, – это прямо-таки волшебный фонарь нашей отечественной истории и даже нашей цивилизации.

Так вот, эта книжка – такой волшебный фонарь. Это сравнение здесь подходит особенно, потому что волшебный фонарь – обычно развлечение детское. «История старой квартиры» и предназначена для детей, но лучше для детей и родителей, потому что тут многое надо досказывать, дообъяснять, проще говоря, это просто замечательный повод для разговора с ребенком на темы, которые обсуждать надо, но непонятно, с чего начать и какого тона держаться. А здесь и начало дано, и тон заявлен какой-то совершенно правильный – без нарочитого трагизма и без лишнего сюсюканья.

Но все же, несмотря на очевидную детскость исполнения, назвать этот проект очередной детской книжкой (пусть и очень хорошей) невозможно. Это настоящее – хоть и упрощенное, как этого требует жанр, – содержит исследование, которое давно необходимо было сделать, но которое почему-то так и не появилось – во всяком случае, в таком целостном виде.

 

Рецензия на книгу здесь >>  здесь >>  и здесь >>

Видеорецензия здесь >>

Иллюстрации из книги здесь >>

 

 

 

Бротиган, Р. Уиллард и его кегельбанные призы

Бротиган, Р. Уиллард и его кегельбанные призы. Извращенный детектив / Р. Бротиган; пер. А. Гузмана. – М. :Додо Пресс; Фантом Пресс, 2016. – 176 с. – (Скрытое золото XX века).

 

«Последнего из битников» Ричарда Бротигана много переводили в нулевые, но он все-таки у нас замечен и воспринят недостаточно. Перевод «Уилларда» можно считать стимулом к тому, чтобы заинтересоваться этим автором по-настоящему и понять важное не только про него, но и про многое другое.

Приведем слова Шаши Мартыновой, соредактора серии «Скрытое золото ХХ века», которую этот текст Бротигана открывает: «Мы все – поколение, которое выросло, скажем, на Мураками, – слушаем ремикс, принимая его за оригинальную музыку. <...>Бротиган – один из его литературных отцов, и это хорошо заметно и стилистически, и идеологически. На широко понимаемом наивизме выросла целая плеяда авторов, в том числе хорошо известный русскому читателю Эрленд Лу. Это все в конечном счете Бротиган, а многим читателям кажется, что это ниоткуда взявшееся литературное явление».

О самом же «Уилларде» точнее всего было сказано в рецензии, опубликованной сразу после его выхода в 1975 году в журнале Playboy: «Так бы писал Хемингуэй, если бы, наконец, стал курить много травы». Тут даже непонятно, чего еще можно желать.

 

Фрагмент из книги здесь >>   и  здесь >>

Подробнее о книге здесь >>  и  здесь >>

Подробнее об авторе и книге здесь >>  и  здесь >>

Рецензия на книгу здесь >>  и  здесь >>

 

 

 

Кузнецов, С. Калейдоскоп: расходные материалы

Кузнецов, С. Калейдоскоп: расходные материалы. – М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2016. – 864 с. – (Большая проза).

 

Кузнецов исполнил мечту многих своих сверстников, в юности ушибленных Борхесом, – он написал свой «Сад расходящихся тропок», книгу, формально соответствующую описанной в знаменитом рассказе и представляющую образ мира, каким его видит автор.

Это мир, в котором собственные студенческие воспоминания переплетаются с эпизодами из фильмов Годара, память о собственных предках укладывается в контекст литературы их времени – от Ахматовой до Аксенова, – а теперешнее впечатление от собственного отражения в зеркале лучше всего описывают слова Ходасевича.

Кузнецов не то чтобы пересказывает книги, фильмы, стихи, песни и даже картины – он вживляет их содержание, их героев и их интонацию (а бывает, что интонацию их русского перевода) в свое повествование, в свой сюжет, присваивает их.

В итоге мы имеем вроде бы откровенно постмодернистский текст, но при этом задевающий читателя за живое, направленный при всей своей «культурности» на сопереживание. Редкая вещь вообще, а на поле отечественной литературы – тем более.

 

Фрагмент из книги здесь >>   и  здесь >>

Рецензия на книгу здесь >>   здесь >>   здесь >>   здесь >>  и  здесь >>

 

 

 

Александров, В. Черный русский

Александров, В. Черный русский. История одной судьбы / В. Александров; пер В. Третьякова. – М.:  НЛО, 2016. – 336 с.

 

Здесь дело не собственно в тексте (который пуристы могут счесть слишком беллетризированным для документального исследования), а в невероятной судьбе, которую он описывает. Речь идет о Фредерике Брюсе Томасе – чернокожем американце, родившемся в штате Миссисипи и перебравшемся к самому началу 1900-х годов в Москву, где он стал «видным антрепренером», то есть управляющим ресторанами и кафе-шантанами.

Особый твист этой истории для сегодняшнего отечественного читателя (стоит упомянуть, что автор с русским именем и фамилией – американский исследователь, и книга, соответственно, переводная) состоит в том, что бежал Томас из Штатов во многом от расизма, и Россия оправдала его мечту о равноправии. В предреволюционных Москве, Петербурге и Одессе можно было найти что угодно, но только не сегрегацию чернокожих.

Во время революции Томас вместе со многими отправился в Константинополь, где ему пришлось начинать все заново, и поэтому его биография похожа на захватывающий фильм в двух сериях. Жизнь действительно повторяет искусство – если непременно пытаться найти в этой книге какую-то философию, то она такая.

 

Фрагмент из книги здесь >>

Подробнее о книге и авторе здесь >>   здесь >>   и  здесь >>

Рецензия на книгу здесь >>

Интервью с автором здесь >>

 

 

 

Янагихара, Х. Маленькая  жизнь

Янагихара, Х. Маленькая жизнь / Х. Янагихара; пер. А. Борисенко, А. Завозовой, В. Сонькина. – М. : Corpus, 2016. – 688 с.

 

Роман, который вызвал в нашем отечестве такой ажиотаж, что игнорировать его просто невозможно. Отчеты о том, над какой конкретно страницей этой книги как-то особенно привольно рыдалось, регулярно появляются в социальных сетях.

Причины у этой шумихи две. Первая заключается в невероятной преданности этому тексту переводчиков, которые не только отлично его перевели, но и прониклись им настолько, что стали его верными и азартными евангелистами. В принципе, это хорошая новость, демонстрирующая то, как много может сделать неглупый и вдохновленный человек на одном только энтузиазме. Вторая состоит как раз в этих рыданиях, о которых все рапортуют. Роман Янагихары действительно задевает, даже ранит, приносит ощущение включенности.

Но он доставляет все это практически физиологическим и, соответственно, манипулятивным способом – автор нажимает на проверенные болевые точки нашего сознания, делая нашу реакцию предсказуемой и управляемой. Вопрос заключается в том, стоит ли производимая так тренировка нашего душевного аппарата того, чтобы подвергаться этой махинации.

Удар под дых всегда вызывает задыхание, но не стоит путать его с задыханием влюбленности. То, как Янагихара порционно, чуть ли не через равное количество страниц, выдает описания унижения слабого, безусловно вызывает у читателя сжатие диафрагмы и держит его в состоянии ажитации на протяжении 700 с чем-то страниц. Против лома нет приема – то, что это правило часто (хоть и грубо) работает в жизни, не означает, что на нем можно строить литературу. Во всяком случае, литературу, рассчитанную не только на ускорение сердцебиения и растроганно-испуганное «ах».

 

Фрагмент из книги здесь >>   и  здесь >>

Подробнее о книге здесь >>

Рецензия на книгу здесь >>   здесь >>   здесь >>   здесь >>  и   здесь >>

Интервью с автором здесь >>

Интервью с переводчиками здесь >>

 

 

 

 


© 2008-2013 Муниципальное казённое учреждение культуры Озёрского городского округа
"Централизованная библиотечная система"
При использовании материалов, полученных с данного сайта, указание источника является обязательным
Разработано
студией "Идея"