Сегодня: 29 мая, понедельник
 Главная 
 Карта сайта 
 Архив экспозиций выставочного зала 
 Полнотекстовые базы данных 
 Виртуальные выставки 
 Обзор новинок 
 Знаменательные даты 
Поиск по сайту
ЦЕНТР СОЦИАЛЬНО-ЗНАЧИМОЙ ИНФОРМАЦИИ

В читальном зале Центральной городской библиотеки работает Центр социально-значимой и правовой информации



АКТУАЛЬНО


ИНТЕРНЕТ-ИЗБРАННОЕ


КОНТАКТЫ

 

Адрес:

456784 г.Озёрск Челябинской обл., ул.Советская, 8

Телефоны:

(35130) 2-46-00;
2-18-45; 2-30-79

E-mail:

libozersk@yandex.ru

Как нас найти:

Яндекс-Карты

 















 Главная / БиблиОзёрск / Библиотека рекомендует / В помощь преподавателям / Методические материалы / Материалы к биографии Н.В. Гоголя

Материалы к биографии Н.В. Гоголя

«Знаю, что имя мое после меня будет счастливее меня»:

К 200-летию со дня рождения

 

«Николай  Васильевич Гоголь – самый необычный поэт и прозаик, каких когда-либо рождала Россия».

            Если бы эти слова сказал кто-то другой, можно было бы усомниться. Но так думал Владимир Владимирович Набоков – прямой и законный наследник русской классики. Так думали многие. Так думали почти все, пытавшиеся рассказать о Гоголе. Считается, что Гоголь прошел свой путь «удивляя друзей и оставляя недоумение в потомстве…»

            Чудеса начались задолго до его рождения. Когда его отцу, Василию Афанасьевичу, было 14 лет, семья степенных малороссийских помещиков Гоголей-Яновских отправилась на богомолье. В пути на постоялом дворе, юноше приснился сон. Будто бы сама Царица Небесная, указав на младенца в белых одеждах, сказала ему: «Вот твоя суженная». Все изумились такому небывалому сновидению и отправились дальше. А когда возвращались домой, заехали на соседский хутор. Хозяева были рады, вынести гостям годовалую дочку Машеньку, наряженную в белое платьице. И в ту же секунду Василий воскликнул: «Это она!»

            С тех пор будущий отец Гоголя и слышать не желал  ни о каких других невестах. Он ездил на хутор, играл с Машей в куклы, читал ей книги, писал для нее стихи, и когда девочке минуло четырнадцать, повел ее под венец. А потом двадцать лет они жили мирно и счастливо. И это вовсе не сказка.

            Николай Гоголь родился весной. Известен небольшой домик местного доктора, где это якобы случилось, и в домике давно устроен музей… Однако существует легенда, что на самом деле все не так, на самом деле повозка застряла в малороссийских мартовских хлябях, и младенец явился на свет прямо в пути. В любом случае легенда оказалась права: едва ли не всю свою жизнь писатель провел в дороге. Он испытывал какую-то неистребимую жажду к перемене мест, в трудную минуту пускался в путь, будто ища спасения. Образ дороги постоянно возникает в его произведениях, а заграничный паспорт Гоголя, как справедливо замечают исследователи, больше похож на документ коммивояжера.

            У него никогда не было своего дома и свой семьи. До конца дней, то есть до сорока с лишним лет, он был предан родительскому очагу, его письма к матери могут составить отдельный большой том. И последнее из них написано за десять дней до смерти. Еще в юности, сразу после кончины отца, он отказался от своей доли наследства в пользу матери, всю жизнь опекал, поддерживал сестер.  Многочисленные столичные знакомые изумлялись, с каким трогательным вниманием он печется о судьбе родных.

            Гоголь стремился в столицу еще в отрочестве. Его успехи в Нежинской гимназии высших наук были отменными: по многим предметам – «хорошие», по многим – «очень хорошие», а по некоторым и вовсе «превосходные». Он закончил курсы в 1828 году  «с правом на чин коллежского регистратора» и самозабвенно грезил о том, как бродит «по  булеварам», любуется Невою и вообще вкушает «прелесть» жизни петербургской». Но уже первое письмо домой, отправленное по приезде в Северную Пальмиру, писано, будто ослабевшей рукой и испещрено чернильными кляксами: «…Петербург мне показался вовсе не таким, как я думал…».

            В этом реальном Петербурге быстро и безвозвратно погибла мечта, о которой Гоголь писал еще в шестнадцать лет: «…я пламенел неугасимою ревностью сделать жизнь свою нужною для блага государства…» Польза свелась к должности писца в одном департаменте.

            Но и литературное поприще давно и тайно прельщало этого человека. Еще мальчиком он завел особую тетрадь невероятной толщины и стал записывать все, что казалось  любопытным: предания, обычаи, пословицы и поговорки, даже отдельные слова.

            Все это пригодилось при работе над знаменитыми «Вечерами на хуторе близ Диканьки». Автор «Вечеров…» явился миру таким совершенным мастером, будто прямо-таки родился с поэтическим пером в руках. И земля, и вода, и небо, живые люди и живые черти – все сплелось в один сияющий венок, разубранный для полного читательского счастья душистыми украинскими словами и словечками. Стоит ли удивляться, что все тотчас влюбились в сочинителя таких веселых побасенок, и сам Пушкин сказал о «Вечерах...» похвальное слово.

            Тут в жизни Гоголя происходит великое событие: он знакомится с Пушкиным. Их знакомство стало дружбой. Николай Васильевич признавался: «Ничего не предпринимал, ничего не писал я без его совета. Все, что есть у меня хорошего, всем эти я обязан ему». Наверное, в этих словах есть и некоторое восторженное преувеличение, однако известен безусловный факт: сюжеты двух самых знаменитых произведений «Ревизора» и «Мертвых душ» – подарил Гоголю Пушкин.

            «Обо мне много толковали, разбирая кое-какие мои стороны, – писал Гоголь, – но главного существа моего не определили».

             Его слушал один только Пушкин.  Говорил ему, что еще ни у одного писателя не было этого дара выставлять так ярко пошлость жизни, уметь очертить в такой силе пошлость пошлого человека, чтобы вся та мелочь, которая ускользает от глаз, мелькнула бы крупно в глаза всем.

            Но Пушкин умер, едва дождавшись первой постановки «Ревизора», не прочитав «Шинели», не увидев полного размаха «Мертвых душ». И только по прошествии времени, глядя на движение литературного потока уже из другого века, русская критика  как будто подвела итог: « При Карамзине мы мечтали. Пушкин дал нам утешение. Но Гоголь дал нам неутешное зрелище себя, и заплакал, и зарыдал  о нем. И жгучие слезы прошли по сердцу России»…

            Эти жгучие слезы, прежде всего, разорвали сердце самого писателя. Современники  критиковали его книги. После премьеры «ревизора» поднялся великий шум, писатель был потрясен: «Господи боже! Ну, если бы один, два ругали, ну, и бог с ними, а то все, все…»

            Гоголь был несчастен. Он хотел стать другим. Он хотел написать другие книги. Но после первого тома «Мертвых душ» мучительно продолжал второй том – писал, сжигал, опять писал.

            Многие и много говорили о том, что Гоголь сжег свое создание в припадке безумия. Нет. Крепостной мальчик Семен Григорьев, единственный свидетель этого страшного пожара, видел своими глазами, как писатель тщательно разбирал бумаги, прежде чем придать их огню. Ведь оставил же он жить на этом свете письма Пушкина...

            После ночного убийства своей собственной книги Гоголь отказался от пищи и через девять дней умер.

            Его пытались спасать, лечить, и об этом нужно сказать особо.

            В 1835г., за семнадцать лет до смерти, Гоголь заканчивал свои «Записки сумасшедшего» такими словами: «Нет, я больше не имею сил терпеть. Боже! Что они делают со мною! Они льют мне на голову холодную воду! Они не внемлют, не видят, не слушают меня. Что я сделал им? За что они мучают меня?..» Сердце обрывается в груди, когда после этих строк читаешь воспоминания о последних днях, бесстрастный отчет о том, как «доктор Овер  погружал больного в теплую ванну, там ему поливали голову холодной водой, после чего укладывали его в постель, прилепив к носу полдюжины жирных пиявок», в то время как Гоголь «молил  только об одном: чтобы его оставили в покое».

            «Слышно страшное в судьбе наших поэтов», – написал он когда-то после смерти Пушкина. А со своей собственной смертью рассчитался задолго до ее прихода: «Знаю, что мое имя после меня будет счастливее меня…»

            И это еще не все! Возле кровати, на которой умирал, найдены были обрывки бумаги с едва различимыми словами и набросками. Там был рисунок: «книга захлопывает человека с лицом, напоминающим лицо Гоголя. Те же длинные волосы и тот же профиль с длинным носом», едва обозначенный «несколькими скрещивающимися линиями».

            Прах писателя находится в Москве на Новодевичьем кладбище.

Мистика не оставляла его и после смерти. При переносе праха Гоголя из Даниловского монастыря на Новодевичье кладбище гроб был вскрыт и скелет был найден с повернутым набок черепом. По Петербургу распространились слухи, что Гоголь был похоронен живым. Вспомнили его завещание, в котором говорилось: «Тело мое не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения: сердце и пульс переставали биться».

            Удивительная, загадочная, тяжелая судьба…  Но не смотря на то, что Н.В.Гоголя давно нет с нами, книги его продолжают жить. Они радуют, волнуют, заставляют грустить и  серьезно задуматься читателя. 

           

Материал  для  проведения литературных часов для старшеклассников.

                                                           Фесик Е.Ю.,

абонемент «Юность»


© 2008-2013 Муниципальное казённое учреждение культуры Озёрского городского округа
"Централизованная библиотечная система"
При использовании материалов, полученных с данного сайта, указание источника является обязательным
Разработано
студией "Идея"